Энди Робертсон о трагедии Диогу Жоты и падении «Ливерпуля»

Тихая фраза от человека, который привык играть на пределе: «Мы потеряли остроту». Энди Робертсон не прячется за штампами и не ищет оправданий. Он честно признаёт: прошлый сезон «Ливерпуля» рухнул в тот момент, когда команда потеряла Диогу Жоту.

От парада с трофеем – к траурному рейсу

Лето должно было начаться с радости. «Ливерпуль» — действующий чемпион Премьер-лиги, город в красном, открытый автобус, парад, который сам Робертсон называет «крупнейшим в истории Ливерпуля». Более миллиона болельщиков на улицах, трофей, песни, объятия.

На следующий день — рукопожатия, отпуск, короткая пауза перед новой атакой на титул.

А потом — удар, от которого команда так и не оправилась. В июле 2025-го Диогу Жота погиб в автокатастрофе в Испании. В той же машине был его брат Андре Силва. Братья возвращались в Англию к началу предсезонной подготовки.

«Неделю до его смерти я был на его свадьбе, — вспоминает Робертсон в подкасте Stick to Football на Disney+. — Видеть его в самый счастливый день жизни, а через неделю — видеть его семью, разорванную на части… Это одно из самых тяжёлых испытаний, через которые можно пройти».

С того момента футбол для раздевалки «Ливерпуля» перестал быть центром вселенной.

«Мы не заботились о футболе»

Робертсон говорит жёстко и без украшений: команда просто выключилась.

«Они приходили в клуб, который был с разбитым сердцем», — так он описывает положение новичков, подписанных прошлым летом за большие деньги.

«Им было тяжело. Им понадобились месяцы, чтобы освоиться, потому что нам было всё равно. Нам было всё равно до футбола. Это правда. Ты только что потерял одного из своих лучших друзей в раздевалке».

За этими словами — не профессиональная усталость, а человеческое горе.

«Мы годами были элитной командой во всём, что делали. А потом — мы уже не могли быть такими из‑за того, что случилось. Новички начали получать массу критики. Но я уверен: эти парни будут абсолютно в порядке в “Ливерпуле”. Я бы вообще считал этот сезон их первым. Так я к этому отношусь».

Робертсон признаёт: вместе с Жотой ушло и то, что делало этот «Ливерпуль» беспощадным.

«У всех футболистов есть этот самый “edge” — острота, грань. И когда ты её теряешь, ты уже не можешь играть на максимум. В прошлом сезоне мы потеряли эту грань.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мы потеряли немного решимости. Иногда в голове мелькало: “А в чём вообще смысл?” Ты смотришь на то, через что проходит его семья, его дети… Мы горевали. Для нас он был не футболистом. Он был другом, товарищем».

Арне Слот и предсезонка, которой почти не было

В конце сезона Арне Слот лишился работы. «Ливерпуль» финишировал пятым, остался без титула и без тренера. Но Робертсон подчёркивает: голландский специалист повёл себя в те недели так, как должен вести себя человек, а не только менеджер.

«Мы много разговаривали в предсезонку. Менеджер был действительно хорош, честно. Нашей предсезонки как таковой почти не было, потому что Арне говорил: “Если не хочешь тренироваться — не тренируйся”.

Если ты приходил в один из дней и тебе было тяжело — он это принимал. Это была его позиция».

В клубе работал психолог, который разбивал игроков на небольшие группы. Не формальные сеансы, а кофе, разговоры, попытка выговориться.

«Мы делали это много раз, и думаю, это помогало. Но всё равно это было невероятно тяжёлое время».

И при этом, как бы ни было больно, жизнь семьи Жоты для Робертсона — главный ориентир.

«Ты всё равно больше всего жалеешь его семью, его жену. Их жизнь перевернулась с ног на голову. Мы были с разбитым сердцем, но им ежедневно, до сих пор, должно быть невероятно тяжело».

От похорон в Порту – к старту 5 из 5

Контраст, который описывает Робертсон, режет по живому.

«После парада мы пожали друг другу руки и разъехались. В следующий раз мы увидели всех уже в аэропорту — летели в Порту на его похороны. Это был следующий раз, когда я видел своих партнёров по команде.

Ты переходишь от высочайшей точки — парад с трофеем Премьер-лиги, тысячи и тысячи фанатов вокруг — к тому, как видишь персонал и игроков в таком состоянии. Это не нормально. То, через что мы прошли, не было нормальным».

Можно ли было учесть всё это, когда пошли первые осечки? Робертсон аккуратно даёт понять: да, фактор трагедии недооценили.

«Могло ли это быть учтено? Да, возможно. Но по ходу сезона мы понимали: мы всё равно должны быть лучше, должны побеждать. Я понимаю, откуда взялась вся эта фрустрация вокруг нашей игры и наших результатов».

Старт, кстати, по таблице выглядел безупречно.

«Мы начали медленно, но потом выиграли первые пять матчей. Все решили, что “Ливерпуль” снова выиграет лигу. Мы взяли первые пять игр, но уже тогда, наверное, просто замазывали трещины. А после международной паузы трещины полезли наружу».

«Мы не имели выбора — нам нужно было играть»

При всём сочувствии к тренеру и к новичкам Робертсон не скрывает: главная борьба шла не на поле.

«Мы справлялись с этим вместе, как могли. Всегда говорили: “Мы будем помнить его”. Но в конце концов нам нужно было играть в футбол. У нас не было выбора. Мы старались делать это как можно лучше, и именно поэтому прошлый сезон оказался таким тяжёлым».

Сухая статистика скажет: пятое место, неудачный сезон, отставка тренера. Внутри команды этот год останется другим — годом, когда футболисты «Ливерпуля» впервые за долгое время перестали быть машиной и стали просто людьми, которые пытались выйти на поле, зная, что в раздевалке навсегда пустует одно место.