Чемпионат мира: Иран между войной и «Tehrangeles»

Чемпионат мира редко видел команду, выходящую на турнир с таким грузом, как нынешний Иран. Здесь, в Лос-Анджелесе, сборная готовится к старту, зная, что еще несколько дней назад страна-хозяйка турнира находилась с Ираном в состоянии войны.

Официальное объявление о прекращении боевых действий и открытии Ормузского пролива прозвучало лишь в воскресенье. Формально напряжённость снизилась. На деле — она просто сменила форму.

Команда между войной и «Tehrangeles»

Нападающий Мехди Тареми не скрывает, что атмосфера давит на игроков с первого дня.

«Я почувствовал напряжение с первой минуты, как мы приехали. Оно началось ещё до нашего приезда», — признаётся он.

Сборная прибыла на турнир позже запланированного, после месяцев неопределённости. Базу пришлось переносить: вместо Тусона в Аризоне — Тихуана на мексиканской границе. Вопросы виз, безопасности, политического фона вокруг участия команды — всё это в итоге сломало первоначальный план подготовки.

Главный тренер Амир Галенойи в разговоре с BBC не стал скрывать: вся эта суета ударила по команде.

«Без всяких сомнений, такое поведение повлияло на дух футбола, — говорит он. — Футбол должен объединять народы и культуры. Он о радости. Эти условия повлияли на нашу концентрацию, но я старался, чтобы игроки думали только о тактике и игре».

Он подчёркивает: времени на адаптацию почти не было. Но в голосе слышится уверенность.

«Я знаю, насколько эти игроки преданы делу».

Теперь им предстоит выйти на поле SoFi Stadium против Новой Зеландии — под трибунами, где, возможно, будет одна из самых эмоциональных и противоречивых аудиторий турнира.

Лос-Анджелес давно носит прозвище «Tehrangeles» — крупнейшая иранская диаспора за пределами страны. И это прозвище вызвало улыбки и у Тареми, и у Галенойи на предматчевой пресс-конференции. Но улыбки — лишь тонкая плёнка над реальностью.

Флаги, запреты и улица у стадиона

Многие иранцы, живущие в США, в понедельник отправятся на стадион не для того, чтобы поддерживать команду. Они поедут протестовать.

Решение Fifa запретить дореволюционный флаг с львом и солнцем — символ, который для значительной части диаспоры стал знаком утраченной родины, — вызвало резкую реакцию.

«Вы не можете приехать в Лос-Анджелес и сказать нам, что мы не можем поднимать флаг с львом и солнцем», — говорит активистка Арезо Рашидиан, одна из организаторов акций у арены.

«Это крупнейшее иранское сообщество за пределами Ирана. Многие из нас приехали сюда после революции. Мы выступаем против запрета Fifa и выражаем солидарность с народом Ирана».

Для части диаспоры нынешняя сборная — не просто команда, а продолжение Исламской Республики. Отсюда — недоверие, жёсткая критика, обвинения в том, что спортсменов превращают в рупор власти.

«К сожалению, режим делает из спортсменов громкоговорителей», — говорит Рашидиан. — «Мы хотим, чтобы спортсмены оставались спортсменами».

И всё же она собирается быть на трибунах. Как и многие.

«Мы понимаем, под каким давлением они находятся. Мы принесём свои цвета. Мы будем болеть за Иран — страну — которую держит в заложниках Исламская Республика».

У стадиона готовятся к протестам. Внутри — к старту чемпионата. Между этими двумя мирами — один тоннель, по которому в раздевалку пройдёт команда Галенойи.

«Мы играем для каждого иранца»

Игроки настаивают: их задача — футбол. Не лозунги.

«Как футболисты национальной команды, мы играем для каждого иранца — в диаспоре и в Иране», — говорит Тареми. — «В любой стране у людей разные мнения. Мы здесь, чтобы объединять людей и приносить радость. Каждый имеет право на своё мнение. Мы не вмешиваемся в политику».

Это звучит как идеальная формула для любого спортсмена на крупном турнире. Но вокруг этой сборной сама реальность её постоянно опровергает.

Расследовательский журналист Саминдра Кунти описывает положение команды жёстко:

«Для сборной Ирана здесь нет варианта выиграть. С учётом обстоятельств, политического давления, места проведения матчей и диаспоры в Лос-Анджелесе они под колоссальным прессингом».

Он не оставляет иллюзий:

«Избежать политики невозможно. Всё вокруг напоминает им об их положении».

Каждый шаг под прицелом. Давление из дома. Давление страны-хозяйки. Давление диаспоры, которая хочет быть услышанной и не собирается молчать в день матча.

И всё это — до того, как будет сделан первый удар по мячу.

В понедельник вечером на газон SoFi Stadium выйдет команда, которая давно живёт не только по расписанию тренировок. Для Ирана этот чемпионат мира — не просто турнир. Это проверка, сколько футбола ещё осталось в футболе, когда политика заполняет всё остальное пространство.