Смерть Мэдди Кьюсак: давление в профессиональном футболе

Тренер называл её «психопаткой». Перед смертью Мэдди Кьюсак в клубе шла опасная игра

Бывшая полузащитница Sheffield United и Leicester City Мэдди Кьюсак внешне выглядела как опора команды: одна из самых выносливых, привычно в стартовом составе, совмещавшая футбол с работой в маркетинговом отделе клуба. Внутри всё было иначе. Об этом теперь, задним числом, рассказывает следствие.

27‑летнюю Кьюсак 20 сентября 2023 года без сознания нашёл её отец Дэвид в семейном доме в Хорсли, графство Дербишир. В тот же день она умерла. Вскрывающиеся на слушаниях в суде коронера в Честерфилде детали рисуют тревожную картину давления, под которым жила футболистка в последние месяцы.

«Он назвал её психопаткой с бровки»

Ключевой свидетель — партнёрша Кьюсак по команде и по жизни, защитница Grace Riglar. Она призналась, что Мэдди с самого начала нервничала из‑за назначения Jonathan Morgan главным тренером женской команды Sheffield United. У них уже была общая история в Leicester City — и она оставила след.

На заседании Riglar пересказала эпизод из прошлого: во время одного из матчей при работе в Leicester City Кьюсак что‑то сделала на поле, и Morgan с бровки крикнул ей «psycho». Тогда Мэдди не показала, что задела эта реплика. Но, по словам Riglar, она её ранила.

«Я не думаю, что она давала понять кому‑то, что такие комментарии её задевают, — сказала Riglar. — Но они задевали. Ей было не по себе».

С приходом Morgan в Sheffield United старые тревоги вернулись. И усилились.

Из основы — на скамейку. И обратно

Кьюсак привыкла выходить в старте. Для неё это было не просто статусом, а подтверждением роли в команде. При новом тренере привычный порядок рухнул.

Riglar объяснила, как Мэдди воспринимала решения Morgan: «Она была важным игроком. Всегда начинала матчи. Когда пришёл Jonathan, она то попадала в старт, то оказывалась на скамейке. Это стало для неё серьёзным шагом назад. Это сильно на неё повлияло».

Колебания в статусе Кьюсак видела не как обычную ротацию. Она воспринимала их как прицельный удар по себе.

«Она почти чувствовала, что это личная атака, — продолжила Riglar. — Что Jonathan играет с ней в психологические игры: выпускает в старте на одной неделе и убирает на следующей».

Так формируется ощущение, что почва уходит из‑под ног. Для игрока, который строил вокруг футбола всю жизнь, это не просто спортивная проблема.

Личная жизнь под прожектором

Отдельной линией на слушаниях прошла тема отношений внутри команды. Сразу после назначения Morgan, по словам Riglar, на первой встрече с игроками он потребовал, чтобы все, кто состоит в отношениях внутри коллектива, сообщили ему об этом.

Для пары Кьюсак — Riglar это стало дополнительным источником дискомфорта. Они хотели, чтобы личное и рабочее не смешивалось. Но это оказалось невозможным.

«Ей было некомфортно, когда Jonathan называл меня “Mrs Cusack”, особенно при других игроках, — рассказала Riglar. — Мы хотели сохранить максимальный профессионализм. Футбол отдельно, отношения отдельно».

Такое обращение делало их связь темой для шуток и подколов в общем пространстве — именно того, чего они старались избежать.

Комментарии о весе и навязчивая работа над собой

На этом, по словам Riglar, давление не заканчивалось. В суде она заявила, что Morgan делал замечания по поводу веса Кьюсак. После этих слов поведение Мэдди резко изменилось.

Она пересмотрела питание и нагрузки: отказалась от углеводов, стала пропускать завтрак, добавила к тренировкам дополнительные пробежки. Для человека, которого партнёрша описывает как «одну из самых физически готовых в команде», это выглядело уже не как стремление к форме, а как навязчивая попытка соответствовать.

Riglar подчеркнула: «Она и так была одной из самых выносливых в команде».

К началу нового сезона, по её словам, Кьюсак стала «параноидальной». Ей казалось, что за каждым словом и каждым шагом следят.

«У неё не было никого, с кем она могла бы поговорить, чтобы это не вернулось к Jonathan», — сказала Riglar.

Больничный, выгорание и мечты о побеге

Следствие установило, что у Кьюсак был больничный лист от врача — и по футболу, и по её основной работе в маркетинговом отделе Sheffield United. Организм и психика требовали паузы.

Но просто остановиться она не могла. Внутри зрело другое решение — уехать.

Накануне смерти, как рассказала Riglar, Мэдди говорила о желании бросить всё и начать новую жизнь за пределами футбола и Англии. Она мечтала переехать в Дубай и стать бортпроводницей. Искала вакансии в интернете, рассматривала другие варианты работы.

Для человека, который годами шёл по одной траектории — академия, профессиональный контракт, клубная работа — это был радикальный разворот. Не смена роли в команде, а попытка вырваться из среды, где она больше не чувствовала себя в безопасности.

Суд коронера в Честерфилде продолжает разбирать последние месяцы жизни Мэдди Кьюсак по фрагментам: крик «psycho» с бровки, шутки про «Mrs Cusack», комментарии о весе, лавирование между основой и скамейкой, мечты о Дубае и новой профессии.

Ответ на главный вопрос — как далеко может зайти психологическое давление в профессиональном футболе, прежде чем кто‑то скажет «хватит» — английская игра ещё только пытается найти.