Мэр Ливерпуля о Кевине Кигэне: мост между городами

Кевин Кигэн ушёл из жизни в понедельник в возрасте 75 лет — и волна откликов на его смерть давно вышла за пределы футбольного поля. Для Ливерпуля он был легендой. Для Гамбурга — иконой. Для обоих городов — живым связующим звеном.

Мэр региона Ливерпуль Стив Ротерам в прощальном письме мэру Гамбурга назвал бывшего нападающего «мостом между двумя великими городами». Формулировка неслучайна. Карьера Кигэна прошла по прямой линии между Anfield и Volksparkstadion, а за этой линией стояли люди, улицы, акценты, порты и стадионы, которые он сумел объединить.

От Anfield к Elbe

В 1977 году Кигэн покинул Liverpool FC, чтобы перейти в Hamburg SV за рекордную на тот момент сумму. На прощание он поднял над головой первый Кубок европейских чемпионов в истории клуба — идеальная финальная сцена перед отъездом на континент.

К этому моменту он уже был одним из самых титулованных английских футболистов: дважды обладатель Ballon d'Or, семь крупных трофеев в красной футболке. Но, как подчёркивает Ротерам, его трансфер означал не только деньги и медали.

«Когда Кевин покинул наши берега и отправился в Германию в 1977-м, он сделал не просто рекордный переход между двумя клубами. Он построил мост между двумя великими городами», — написал мэр в письме, текст которого процитировала местная служба журналистики.

В Гамбурге Кигэн стал не просто легионером-звездой. Там его, по словам Ротерама, «любили и уважали» так же горячо, как и на Мерсисайде. Его успех, подчеркнул мэр, «в равной степени принадлежит и Ливерпулю, и Гамбургу».

Герой и «раздражитель» дерби

Ротерам в письме не стал прятать характерный мерсисайдский юмор. «Для одной половины нашего без ума от футбола города Кевин был героем, для другой — уважаемым раздражителем в день дерби», — отметил он, напоминая о том, какое влияние Кигэн оказывал на противостояние красной и синей частей Ливерпуля.

Но за пределами дерби статус у него был один: легенда. «Он был не просто легендой Liverpool FC и одной из самых любимых фигур, которых когда-либо знал наш город», — подчеркнул мэр.

Ротерам особо выделил то, как Кигэн воплощал в себе простую, но мощную идею: футбол принадлежит людям. «Для меня он лучше, чем кто-либо, воплощал знаменитую максиму: футбол — игра народа», — написал мэр.

Нереализованная поездка и личное послание

Символично, что Кигэн до последних месяцев жизни продолжал оставаться частью этой невидимой связи между Ливерпулем и Гамбургом. В этом году он должен был прилететь в немецкий портовый город вместе с Ротерамом на ежегодный фестиваль гавани — Hafengeburtstag.

Поездку сорвал диагноз рака. В письме мэр рассказал, что именно болезнь не позволила бывшему форварду отправиться в Германию. Кигэн, по словам Ротерама, был «опустошён» тем, что не сможет присутствовать на празднике.

Он всё же нашёл способ быть там — хотя бы голосом. Кигэн передал мэру личную записку, которую тот прочитал со сцены ливерпульского павильона на берегу Эльбы. Ротерам вспоминает, как его «ломаный немецкий и широкий скаузский акцент» были встречены тёпло — и это, пожалуй, лучшее доказательство того, насколько глубоко в Гамбурге приняли человека из другого порта.

«Кевин, возможно, покинул оба города много лет назад, но он никогда по-настоящему не ушёл из наших сердец», — написал Ротерам.

Выставка, память и три слова на Plattdeutsch

Связь, которую Кигэн помог выстроить между городами, не ограничилась его карьерой. Ротерам напомнил, что отношения Ливерпуля и Гамбурга «остаются прочными по сей день», а путь Кигэна стал частью специальной выставки, посвящённой связям между двумя портами.

Мэр также раскрыл часть послания, которое Кигэн адресовал жителям Гамбурга и которое он включил в письмо своему коллеге, доктору Петеру Чентшеру. В этих строках — вся простота и прямота человека, которого уважали по обе стороны Северного моря.

«С его слов: простите мой Plattdeutsch, но я люблю Гамбург», — процитировал Ротерам.

Финал письма — уже от имени всего Ливерпуля: соболезнования друзьям Кигэна, семье HSV и жителям Гамбурга. И благодарность: «Спасибо, что любили его так же, как и мы».

А затем — знакомые всем на Мерсисайде слова, которые в этот раз звучат уже как эпитафия человеку, соединившему два города и два берега: «You'll Never Walk Alone».