Два тяжёлых дня Гинтера: поражение и невыбор в сборную

Для Matthias Ginter даты 20 и 21 мая 2026 года уже навсегда отмечены красным. За каких‑то 12 часов защитник пережил два удара, от которых не так просто оправиться даже закаленному профессионалу.

Сначала — поражение SC Freiburg в финале Лиги Европы от Aston Villa. Конец сказочного европейского похода, в котором команда Кристиана Штрайха держалась за счёт, в том числе, железобетонной игры своего опытного центрбека. Потом — ещё более болезненный удар: решение Julian Nagelsmann не включать Гинтера в заявку сборной Германии на чемпионат мира.

«Это было самое горькое время в моей карьере. Двойной удар в конце на самом деле очень особенного сезона», — признался 32‑летний защитник в интервью Kicker.

Сезона, в котором он был ключевой фигурой Фрайбурга на всех фронтах. Но этого оказалось недостаточно, чтобы убедить главного тренера национальной команды.

Обиды и тишина

Больше всего Гинтера задело не само решение, а то, как оно было донесено. Вернее, почти не было донесено.

Он открыто отметил разочарование уровнем коммуникации со стороны Nagelsmann и намекнул, что напряжение копилось давно: «Я не хочу говорить о том, как в целом всё складывалось три года (с Nagelsmann). Были утечки в прессе, а меня официально проинформировали только в четверг, в день объявления состава».

Для игрока, который прошёл с национальной командой длинный путь, подобный финал истории особенно болезнен. Тем более для чемпиона мира 2014 года, пусть и не сыгравшего тогда ни минуты в Бразилии. Тогда он был молчаливой частью триумфа. Теперь — громкой частью драмы.

Осознание, которое накрыло позже

Интересно, что масштаб удара Гинтер почувствовал не сразу. После финала Лиги Европы эмоции и так зашкаливали, и новость о пропуске мирового первенства как будто сперва прошла сквозь него.

«Только с матчем открытия чемпионата мира я по-настоящему осознал, что меня там нет, — признался он. — И, поскольку это был целый пакет, разочарование от поражения в финале Лиги Европы вернулось снова».

Обычно футболисты стараются отмахнуться от подобных признаний, спрятаться за штампами о «движении дальше» и «фокусе на клубе». Гинтер выбрал другой путь — честный и прямой. И этим только подчеркнул, насколько глубоко его задели те самые два майских дня.

Для игрока его уровня и статуса вопрос теперь один: станет ли этот двойной удар точкой перегиба, после которой он перепишет собственную историю, или останется шрамом, к которому он будет возвращаться всякий раз, когда заговорят о больших турнирах?